Вы здесь

Мерило успеха – деньги. Э.Федосов

Александр Седунов
Мерило успеха – деньги. Э.Федосов

Обвиняемый в вымогательстве уральский аферист раскрывает след участия Владимира Палихаты в схеме захвата активов «Щелково Агрохим»

Всплыли новые подробности в громкой истории с попыткой рейдерского захвата одного из ведущих химических холдингов страны АО «Щелково Агрохим». В ходе расследования уголовного дела о вымогательстве, возбужденного в отношении Эдуарда Федосова, наряду с бывшим коммерческим директором холдинга Эльмирой Ираидовой считающегося организатором атаки, стало известно об участии в схеме отчуждения активов известного бизнесмена Владимира Палихаты.

В настоящее время расследуется сразу три уголовных дела, связанных с рейдерской атакой на «Щелково Агрохим». Помимо упомянутого – дело о незаконном получении и разглашении коммерческой тайны, возбужденное в январе этого года, и о мошенничестве в особо крупном размере, появившееся в июле, по которым обвиняемыми проходят Эльмира Ираидова и бывший главный бухгалтер «Щелково Агрохим» Людмила Приходько. Последние, как сообщали СМИ, будучи миноритарными акционерами холдинга, объединили свои акции – соответственно 11% и 20%, чтобы создать блокирующий пакет для получения неограниченного доступа к документам и произведённым технологиям лидера агрохимической сферы страны, вероятно для шантажа его основателя. Расчет был сделан на то, что основатель «Щелково Агрохим» академик РАН Салис Каратоков, всю жизнь отдавший науке, согласится выкупить у них свои же акции, которыми тот наделял членов совета директоров на период их работы в обществе в обмен на неразглашение конфиденциальной информации о всех наработках общества за последние 10 лет. Схему, похоже, придумал Федосов, зная, что обе – Приходько и Ираидова – в скором времени должны были покинуть стены холдинга.

Для Приходько, собиравшейся уехать в Австрию, это был шанс получить баснословные деньги, обещанные ей Федосовым, – 1,5 млрд. рублей. Женщина и сдала всю базу данных ему. С Ираидовой была другая комбинация. Много лет являясь коммерческим директором, управляя в 40 регионах представительствами холдинга, она в конце 2019 года была отстранена от этого функционала, что вызвало у нее личную обиду, которой не преминул воспользоваться Федосов. В конце 2020 года Ираидова, получив от столь же наивной, сколь меркантильной Приходько 20% акций, собрала таким образом блокирующий пакет и предъявила ничего не подозревающему Каракотову ультиматум – либо он платит ей 3 млрд. рублей, либо на предприятие приходят другие люди, уже обладающие всей информацией об обществе, данных о сотрудниках. К их удивлению, план «А» не сработал – ученый стал защищаться, направляя иски в суды, требуя возбуждения уголовных дел. И по прошествии 10 месяцев сделки с акциями судами были уничтожены с констатацией факта намеренного злоупотребления правами формальных владельцев акций, заключивших их для противоправный целей. А после череды жалоб на волокиту и неэффективность расследования уголовного дела оно было сдвинуто с мертвой точки – изъято из районного звена в область. Вот тогда Федосов приступает к реализации «плана Б» – прибегнуть к помощи известных в области корпоративных войн лиц.

Шкура неубитого медведя

Еще в июле этого года Федосов разработал так называемую «стратегию по проекту», из которой следовало, что он собирается осуществить «вход на предприятие» путем выработки «вариантов ведения переговоров от мягкой позиции сотрудничества до демонстрации наличия уголовно-правовых рисков в работе предприятия». По сути, этот делец, в свое время приехавший из Свердловской области, обосновавшийся в столице и впоследствии снискавший себе славу «уральского афериста», решил заняться привычным для себя делом – кошмарением бизнеса. После того, как этот проходимец был со скандалом уволен за махинации с поста экс-гендиректора уважаемой Ассоциации работников правоохранительных органов и спецслужб РФ, он развел бурную коммерческую деятельность по защите товарных знаков от копирования. На деле же, принадлежащая Федосову компания Brandpol Group Ltd., похоже, занималась банальным вымогательством у добросовестных предпринимателей – одним навязывала свои услуги, другим угрожала привлечением к ответственности.

В случае с «Щелково Агрохим» его план подразумевал, в частности, «получение доступа к корпоративной структуре и управлению предприятием, изменение дивидендной политики компании». Федосов даже предвидел, как будет строиться защита прав миноритарных акционеров, имея в виду интересы Ираидовой – в лучших традициях гринмейла: инициирование уголовного преследования руководства предприятия, проверки «благонадежности контрагентов… на предмет легализации ими средств и участия в незаконном обналичивании денежных средств», поиска признаков уклонения от уплаты налогов. Одним из пунктов «стратегии» был «вызов на допрос руководителя предприятия» и других топ-менеджеров, желательно «в принудительном порядке», а также организация «выезда на предприятие с обыском» и обеспечение «доступа к документации через судебных приставов». Предусмотрел Федосов и возможность подачи к руководству холдинга «разноплановых требований и исков, включая иск об убытках за отмененные обеспечительные меры в Щелковском городском суде». Чтобы удар по предприятию шел по всем фронтам, Федосов внес пункты «инициирование спора третьим лицом с требованием о запрете производства какой-либо продукции», а «Щелково Агрохим», к слову, являясь одним из лидеров на рынке, производит широкий ассортимент средств химической защиты растений, и «споры по качеству продукции от покупателей».

Особое внимание привлекает та часть, судя по всему, придуманного Эдуардом Федосовым плана, которая касается своеобразного восстановления статус-кво – возвращение рейдерской кампании в первоначальную точку, из-за боязни потерять доверие Эльмиры Ираидовой, а вместе с ней и прибыльного актива. Прямо так и фиксирует: «в отношении текущего собственника акций необходимо определить финансовый источник их приобретения», иначе контроль над 31%-й долей «Щелково Агрохим» «может быть утрачен в ближайшем будущем». Однако сам Федосов, как следует из его же «стратегии», не обладает ни финансовыми, ни административными ресурсами для достижения главной цели, которой банально является получение денег за посредничество в сделке. А значит – следует «осуществить поиск потенциального профессионального инвестора» и «провести переговоры с профессиональными участниками рынка подобных конфликтов». И к середине октября такой профи находится в лице Владимира Палихаты.

Виртуоз захватов

«Росбилдинг», Московское речное пароходство, «Сфера» и т.д. – компании, которые в начале 2000-х наводили ужас на предпринимателей. Структуры специализировались на отъеме собственности, будь она частная или государственная – не имело значение. Владельцы давно почивших в бозе компаний сегодня – уважаемые люди и занимают высокие места в рейтинге русского «Форбса». Владимир Палихата, которому принадлежала «Сфера», в топ-200 не входит, хотя сам «Форбс» и называет его «виртуозом агрессивных сделок M&A».

На лакомые предприятия он, как правило, заходил со стороны, скупая их долги. А уже потом в ход шел широкий рейдерский инструментарий, вероятно, вплоть до убийств – за черновую работу отвечал его компаньон и личный охранник Николай Нестеренко. Ради завладения прибыльным активом все средства были хороши. К примеру, директор ульяновского электротехнического завода «Контактор» отсидел год в тюрьме по обвинению в преднамеренном банкротстве, похоже, потому что хотел помешать Палихате и Нестеренко силой захватить предприятие. В списке «подвигов» обоих на рейдерской ниве также столичные универмаг «Москва», здания журнала «Новое время» на Пушкинской площади, НИИ эластомерных материалов и изделий на Малой Трубецкой и улице Ефремова. За последний Нестеренко должны были, наверное, упечь на много лет в тюрьму за мошенничество в особо крупном размере, но он отделался условным сроком. Все благодаря связям во влиятельных кругах, которыми славится Палихата.

Так, в 2010 году в борьбу за то, чтобы обвинить следователя Андрея Гривцова, который вел уголовные дела в отношении Нестеренко, во взятке в 15 млн долларов – якобы в обмен за не привлечение к делу Палихаты, впряглась лично сенатор Людмила Нарусова – написала свыше двух десятков запросов и писем следствию, вызывалась на допрос, ходила по высоким кабинетам правоохранителей. Добиться 9 лет колонии для Гривцова не удалось, зато следователь был отстранен от дела, а позднее вообще ушел из органов, даже после того, как его коллеги признались, что расследование против него было сфальсифицировано.

12 октября уже этого года юрист Валерий Кулиш, который в начале 2010-х был осужден на 4 года колонии за махинации с имуществом ОАО «Военно-строительное управление Москвы» (ВСУМ), загадочным образом выпал из окна здания столичного Главного следственного управления. Накануне он дал показания о том, что в состав организованной преступной группы, осуществлявшей хищение активов ВСУМ, входил Владимир Палихата и что четыре маргинальных личности, выходцы из ближнего зарубежья, которых ОПГ ставила номинальными директорами структур управления, были убиты неким Константином Мищенко. Кулиш погиб непосредственно перед тем, как должна была состояться очная ставка с Мищенко.

Любопытно, что именно 12 октября Владимир Палихата в принадлежащем ему здании Центрального дома литераторов, старинном особняке на Поварской, 50, где действует закрытый частный клуб для сильных мира сего, подписывал с Эдуардом Федосовым соглашение о сотрудничестве с вероятной целью захвата «Щелково Агрохим». При этом Федосов, как стало известно, пытался назначить встречу на 11 октября после 16:30, но, видимо, у Палихаты возникли более важные дела.

Пешки и короли

По договору с Федосовым Палихата выступал спонсором рейдерской кампании, а также, похоже, брал на себя урегулирование всех проблем в судах и следствии. А именно:

– решение вопроса в кассационной инстанции по отмене постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2021 года, которым договор между Ираидовой и Приходько был признан недействительным;

– закрытие уголовных дел в отношении Ираидовой и Приходько;

– урегулирование между ними разногласий – как ранее сообщали СМИ, экс-главбух так и не получила от Ираидовой деньги за переданные той 20% акций:

– и, собственно, самое главное - снятие ареста с 31% акций «Щелково Агрохим».

Только после этого ценные бумаги зачислялись на лицевой счет Владимира Палихаты.

Заручившись поддержкой такого монстра рынка слияний и поглощений, Федосов, называющий своего партнера «шахматистом» (Палихата некоторое время возглавлял Федерацию шахмат Москвы), видимо, решил уже не довольствоваться малым, а замахнуться на весь «Щелково Агрохим». Так, в видимо разработанной им «дорожной карте», где расписаны различные варианты захвата подмосковного холдинга, рассматривается и возможность «реализовать стратегию «принуждения к миру» гендиректора предприятия, и даже его «покупка», по сути, оказание жесткого давления на Салиса Каракотова с целью принудить его продать компанию. Угрозы уже исполняются – ранее сообщалось, что перед самым арестом Федосов отправил сообщение своему «юристу-решальщику» Александру Орлову со списком близких родственников Каракотова с указанием их личных телефонов и адресами проживания.

Наличие в сообщниках Палихаты воодушевило и Эльмиру Ираидову – она теперь на допросах открыто заявляет, что «все ее противники и причастные к задержанию пожалеют, поскольку к решению вопроса будут привлечены высокопоставленные персоны и партнеры». Не в курсе Ираидова только того, что Федосов, похоже, собирался ее кинуть. Так, вместо 2,5 млрд рублей, которые планировали обе достоевские процентщицы получить, им причиталось только 630 млн рублей – такая сумма стояла в соглашении, которое, по признанию Федосова, Ираидовой так и не отдали. В то же время, согласно договоренностям с Палихатой, Федосов планировал получить от партнера 2,25 млрд. рублей, которые должны были быть зачислены на покрытый безотзывный аккредитив. Не трудно заметить, что эта сумма существенно меньше той, которую рейдеры вымогали у основателя «Щелково Агрохим».

Надо понимать, что для Эдуарда Федосова собственно «Щелково Агрохим», равно как и Ираидова, потенциальные покупатели актива, а также Палихата – лишь средства для осуществления своей цели. По его признаю, «конечная цель и мерило успеха в проекте – деньги. Процесс ради процесса не имеет значения». Помешать Федосову может только лишение его свободы, поэтому-то он, похоже, готов активно сотрудничать со следствием и рассчитывает на помощь новоиспеченного компаньона. Однако, в отличие от Эльмиры Рафисовны, которая еще может безропотно мириться с участью облапошенной пенсионерки, «профессиональный инвестор» Владимир Палихата вряд ли простит излишнюю откровенность своего делового партнера со следствием.