Московский

Монитор
Вторник, 15 Октября 2019 17:23
Экономика

Карьера агента Ильи Щербовича

0
30 августа 2016 г. 18:27
Д. Донцов
Карьера агента Ильи Щербовича

Пятая колонна уничтожила в России самолетостроение, станкостроение, производство электроники, еле теплится легкая промышленность, на куски разорвано РАО ЕЭС, путем отделения вагонов от рельсов в несколько раз снижена эффективность железных дорог, разрушается структура ЖКХ, осталось разделить на части инфраструктурные монополии «Газпром» и «Транснефть», и ничто не будет препятствовать распаду страны. 

Наш рассказ об одном из исполнителей планов Запада по уничтожению России Илье Щербовиче.

Окрик из Лондона

Международная юридическая компания Berwin Leighton Paisner LLP со штаб-квартирой в Лондоне от имени своих клиентов-владельцев привилегированных акций «Транснефти» 12 августа 2016 года направила письмо на имя премьер-министра Дмитрия Медведева.

В письме дословно повторяются претензии к трубопроводной монополии российского фонда UCP Ильи Щербовича. В частности, британские ученые юристы выражают обеспокоенность тем, что «Транснефть» решила «выплатить дивиденды в 2013 и 2015 гг. в расчете на одну обыкновенную акцию в значительно большей сумме, чем на одну привилегированную акцию». «Наши клиенты, − пишут премьеру британские ученые юристы, − твердо убеждены, что данное неравное распределение [дивидендов] неправомерно и представляет собой явную дискриминацию прав владельцев привилегированных акций». Авторы письма также недовольны, что «указанная в отчетности прибыль самой «Транснефти» составляет лишь небольшую часть прибыли Группы». Британские ученые юристы «призывают» проанализировать «аспекты корпоративного управления, описанные выше и относящиеся к «Транснефти».  В частности,  «мы просим вас рассмотреть влияние действий «Транснефти» с точки зрения инвестора, включая потенциальный удар по привлекательности инвестиций в Российскую Федерацию».

Текстовое совпадение претензий UCP к трубопроводной монополии не оставляет сомнений, что письмо из Лондона писалось в Москве рукой Ильи Щербовича, которому пока не удалось заставить «Транснефть» залезть в расставленную ловушку.

Под дулом спекулянтов

Опытный гринмейлер Илья Щербович в 2012-2013 годах являлся членом Советов директоров крупнейших российских государственных компаний: ОАО «НК „Роснефть“», ОАО «АК „Транснефть“» и ОАО «ФСК ЕЭС». СМИ описывали прелюбопытнейшую версию назначения Щербовича в «Транснефть».

В один из первых рабочих дней 2012 года, 10 января, котировки привилегированных акций «Транснефти» подскочили за один день на 11% при довольно большом объеме торгов – 4 млрд руб. При этом каких-либо фундаментальных причин для этого не было – новостной фон был спокойным. На следующий день, 11 января 2012г., объемы торгов выросли еще больше – до 4,7 млрд руб., а котировки выросли еще на 5%. В тот же день в российской деловой прессе появилась информация о том, что И. Сечин предлагает отложить приватизацию крупнейших компаний ТЭК, в том числе «Транснефти», поскольку до 2013 г. это делать якобы «экономически неэффективно» из-за сложной структуры управления и собственности. В попавшем в СМИ письме вице-премьера перечислены в том же контексте «Роснефть», ФСК ЕЭС и «РусГидро», однако с их акциями ничего не случилось.

История так бы и вошла в летопись российского фондового рынка как очередная аномалия, если бы ею не заинтересовались компетентные органы. Как публикатору стало известно из источников, близких к расследованию, конечным бенефициаром указанных операций был Илья Щербович, при этом скупку акций на бирже он осуществлял по личному указанию самого Игоря Сечина, который уже тогда задумал создать нечто вроде «нефтяного Газпрома».

Примечательно, что буквально через несколько недель после биржевых операций сам И. Щербович был включен в число кандидатов в совет директоров той же самой «Транснефти» – в качестве независимого директора. Предложение по включению И. Щербовича в кандидаты готовил непосредственно секретариат И. Сечина. По данным следствия, это было одним из элементов договоренности между ним и его высокопоставленным покровителем.

Другой частью этой договоренности было то, что в дальнейшем новоизбранный и якобы «независимый» директор должен был провести через совет директоров «Транснефти» решение о выкупе этого пакета акций «по цене, в разы превышающей рыночную стоимость». Учитывая объем скупленного будущим независимым директором пакета (238 тыс. акций), его рыночная стоимость на тот момент составляла 12-14 млрд руб. Если же продать его «в разы дороже» государству, можно было сорвать весьма приличный куш вполне легализованных денег, и вряд ли, писали в СМИ, все они предназначались только для И. Щербовича.

Неопровержимо одно – кандидатуру Щербовича в советы директоров внесло правительство, а список кандидатур готовил лично вице-премьер Сечин, курировавший энергетический сектор. «Горжусь этим знакомством и ценю наши рабочие отношения», — говорит Щербович про отношения с Сечиным.

Щербович был в совете директоров «Роснефти» до июня 2013 г.

Скупка привилегированных акций была операцией с дальним прицелом. Наниматели Щербовича только в середине 2015 года решили, что ситуацию пора взрывать и отдали соответствующую команду.

Атака шантажистов на «Транснефть» началась в августе 2015 года, когда фирма-пустышка ООО «Прожектор» купила на рынке 141 привилегированную акцию (0,0019% УК) и тут же потребовала от «Транснефти» более 1000 заверенных копий документов, в т.ч. всех заключенных в период с 1 января 2011 года гражданско-правовых договоров на транспортировку нефти и допсоглашений к ним. «Такой беспрецедентный объем одновременно запрошенных документов с учетом крайне незначительного принадлежащего акционеру пакета акций, не имеющего возможности каким-либо образом влиять на управление «Транснефтью» и извлекать соответствующую прилагаемым усилиям материальную выгоду от владения несколькими ценными бумагами, указывает на отсутствие законного интереса в получении информации, умышленном создании дополнительных трудностей в деятельности компании», - писали «Ведомости».  За «Прожектором» стоял Илья Щербович, в СМИ была раскрыта цепочка фирм, связывающих Щербовича с «Прожектором».

Шантаж через суды и письма

В октябре 2015 года «Прожектор» подал иск к «Транснефти» с требованием перевести свои префы в обычные голосующие акции на основании якобы заниженных дивидендов за 2013 и 2014 года. Невыплата или неполная выплата дивидендов владельцам префов дает им право участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции (п.5 ст.32 закона «Об акционерных обществах»). Московский арбитражный суд 15 апреля отклонил иск ООО «Прожектор» к «Транснефти», суд учел, что государство, владеющее контрольным пакетом «Транснефти», требовало от госкомпаний выплаты 25% от чистой прибыли по РСБУ, что и делала монополия.

Смысл атаки на «Транснефть» был в том, что в документации ко всем выпущенным компанией еврооблигациям содержалось условие «смены контроля», — при приватизации любого мало-мальского количества акций право требовать досрочного погашения получили бы держатели облигаций на сумму более 2 млрд долларов. А это означало срыв инвестиционной программы компании и прецедент успешного шантажа госкомпаний кем бы то ни было. В случае признания префов «Прожектора» голосующими, это же право автоматически получали все их владельцы (21,9 уставного капитала). Последнее дало бы им возможность провести своих представителей в Совет директоров и получить доступ к полной стратегически важной информации о топливных потоках в России.

Тема дивидендов госкомпаний была поднята в письме Ассоциации профессиональных инвесторов (АПИ), которая в начале мая направила в правительство предложение сформулировать подходы государства к дивидендным выплатам госкомпаний. Владельцы привилегированных акций госкомпаний, указано в документе, в течение многих лет рассчитывают на дивиденды, не меньше выплачиваемых на обыкновенные акции. «Письмо в правительство АПИ, подписанное Александром Шевчуком, имеет своей целью добиться необоснованных преимуществ при выплате дивидендов на привилегированные акции АК «Транснефть» за 2015 год непосредственно для Ильи Щербовича и представляемых им интересантов», - предположили в «Транснефти».

В декабре 2015 года UCP направил в «Транснефть» три письма с требованием предоставить документы о ее сделках с производными финансовыми инструментами в 2014–2015 годах, а также раскрыть подробную информацию о финансовых активах компании и операциях за этот период. Подоплека требований в том, что из-за резкого скачка курса в конце 2014 года российские компании потеряли значительные суммы на сделках по хеджированию (страхованию) валютной выручки от скачков курса. Никто не предвидел двукратного роста стоимости доллара. «Транснефть» в 2014 году потеряла на этих сделках 75,3 млрд рублей, а потери «Роснефти» составили 122 млрд рублей. Из-за отказа предоставить эти документы в начале февраля 2016 года фонд UCP Ильи Щербовича подал в Арбитражный суд Москвы два иска к «Транснефти».

Еще одним направлением атаки на «Транснефть» со стороны Ильи Щербовича стала попытка продать монополии скупленные им акции. В «Транснефти» подтвердили факт предложения UCP в декабре прошлого года купить аккумулированный фондом пакет акций.

Желание Ильи Щербовича с помощью судебных исков заставить «Транснефть» выкупить его пакет акций именно в тот момент можно объяснить спекулятивным ростом их цены за последние годы. С середины июня 2014 года по январь 2016-го префы «Транснефти» подорожали почти в три раза — с 76 тыс. рублей до 231 тыс. рублей за штуку (к августу 2016 их цена снизилась до 160 тыс. рублей).

Стоимость пакета, предложенного UCP к продаже, была озвучена в сумме 2,9 млрд долларов, из которых почти 0,9 млрд долларов бонус-премия. Как следует из материалов, предоставленных самим  UCP, в совокупности – это более 1 100 000 «префов», что составляет 70,75% от общего количества   привилегированных акций уставного капитала компании «Транснефть».

Простейший анализ этого предложения свидетельствовал о том, что у такой сделки, во-первых, нет срока окупаемости и экономической целесообразности, а во-вторых, без  информирования руководства страны, директив правительства и решения совета директоров «Транснефти» (чего крайне нервозно опасались Щербович сотоварищи и просили настойчиво этого не делать) она будет носить практически криминальный характер.

Получив отказ от дальнейшего обсуждения этого вопроса, Щербович перешел к тактике, которую освоил еще будучи  …подручным Б.Фёдорова и Браудера при скупке акций «Газпрома»:  заказ «чернухи» в СМИ, полив помоями как самой «Транснефти», так и ее руководителей, многочисленные иски в суды. Короче,  всего, что  могло бы оказывать непрерывное давление на руководство компании с целью вывести его из себя, сломать и, наконец, вынудить к покупке пакета «префов» у UCP.

Когда стало очевидным, что эти убогие практики не приносят желаемого результата, и терпение кредитора Щербовича, давшего деньги на скупку акций, иссякает, и до Щербовича стало доходить, что он может стать крайним, как это произошло с Сафрой, Гасановым, Курочкиным, Федоровым, Коробейниковым и Магнитским, в ход пошли самые грязные методы геббельсовской пропаганды. Отчаявшись, пришлось запустить в том числе и тему о соглашении с «Транснефтью» по совместному манипулированию  рынком ценных бумаг. Раскручивая ее, Щербович в панике даже не отдавал себе отчета в том, что подобный сговор делает его вероятным участником уголовно наказуемой криминальной схемы, в чем он и признается.

Во всех действиях Ильи Щербовича прослеживается два мотива: формирование негативных представлений об инвестиционном климате в России  и личное обогащение.

Не прошла эта затея – начали организовывать системное давление на ведомства, министерства и членов правительства. Но особые заигрывания начались с Росимуществом  в расчете на его «разводку» и, в итоге, поддержку, их интриги.

У государства есть резон выкупить префы «Транснефти», чтобы не выплачивать на них дивиденды, но сравнение суммы предполагаемых дивидендов на все 1,5 млн акций (1,28 млрд рублей) с рыночной стоимостью пакета (241 млрд рублей) говорит в пользу бессмысленности и даже вредности данной операции в нынешних кризисных условиях.

Во всех действиях Ильи Щербовича прослеживается два мотива: формирование негативных представлений об инвестиционном климате в России  и личное обогащение, и порой невозможно провести границу между этими видами активности, но, в сущности, они никогда не противоречат друг другу. За всю жизнь Илья Щербович не сделал ничего, что шло бы на пользу России. Вот и письмо из Лондона, с которого мы начали рассказ, можно трактовать как элемент давления Щербовича на суды по своим искам.

Мальчик из хорошей семьи

Атаковать государственную монополию в России можно только имея надежную зарубежную «крышу». И такую «крышу» Илья Щербович, прямо скажем, заслужил всей своей предыдущей деятельностью.

Илья Щербович родился в 1974 году во Владимире. Учился в английской спецшколе.  В 1991 году Щербович поступил в Российскую экономическую академию им. Г. В. Плеханова на факультет Международных экономических отношений.

В 1992 году студента второго курса Щербовича пригласили работать в московское инвестиционное подразделение Всемирного банка – Международную финансовую корпорацию (IFC).

После года работы в экономическом филиале спецслужб США двадцатилетнего парнишку в 1994 году назначают консультантом группы мониторинга фондового рынка при Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ).

Кто и почему это сделал, остается неизвестным, сам Щербович никогда об этом не рассказывал. IFC была создана в 1956 году с целью «обеспечить устойчивый приток частных инвестиций в развивающиеся страны». Контора «осуществляет предоставление займов, инвестирование в форме долевого участия в капитале, предлагает структурированное финансирование и продукты по управлению рисками, а также оказывает консультационные услуги в целях стимулирования роста частного сектора в развивающихся странах». Если отбросить этот ряд умных слов, то IFC – это экономический филиал спецслужб США, задачей которого является построение в разных странах экономической модели, выгодной США, и подготовка «нужных» кадров.

Когда американские кураторы сочли Илью Щербовича достаточно подготовленным для деятельности в интересах международного финансового капитала, его в 1994 году, двадцатилетнего парнишку, назначают консультантом (!) группы мониторинга фондового рынка при Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ).

Деятельность этой комиссии на заре образования капиталистических предприятий была чрезвычайно важна, через нее проходили все бумаги об образовании акционерных обществ, от свечного заводика до «Газпрома». Эта информация тут же попадала на стол руководства IFC и ЦРУ. Именно в те годы была уничтожена основная часть высокотехнологичной промышленности России.

Таким образом, Щербович одновременно учился в Плехановке, работал сотрудником приватизационного отдела IFC и консультировал группу мониторинга фондового рынка ФКЦБ.

Молодой талант приметили два финансовых махинатора - Борис Федоров и Чарльз Райан, когда в 1995 году подбирали руководителя в созданную ими «Объединенную финансовую группу» (ОФГ). ( UFG)

Американец Чарльз Райан открыто называл себя «финансовым проходимцем», а Борис Федоров держался солидно, как никак бывший министр. Начальный капитал для ОФГ в $1 млн. Федорову и Райану предоставил французский банк Paribas (сейчас BNP Paribas). Спекулянты действовали успешно, и французы вернули свои деньги. В мае 1998 года, за три месяца до финансового коллапса в экономике, Paribas продал свои 25% акций за $15 млн менеджерам ОФГ (1500% прибыли за 3 года – отличный результат, как говорил Карл Маркс, при таком проценте дохода нет преступления, на которое бы не пошли капиталисты). Именно тогда Щербович получил долю в компании. А через пять лет, когда покупкой ОФГ заинтересовался Deutsche Bank, он был уже самым крупным после Федорова и Райана совладельцем группы с долей около 20%.

Акции «Газпрома» и читинские оффшоры

Свою долю в ОФГ Илья Щербович заработал тем, что с середины 90-х занимался скупкой акций «Газпрома». Тогда распоряжением от 26.01.1993 президент Ельцин «в целях создания условий для реализации приватизационных чеков населением» разрешил продажу за ваучеры 28,7% акций нового акционерного общества жителям 61 региона. Акции Газпрома распределялись по регионам пропорционально доле основных фондов концерна на данной территории. Например, в Нижегородской области продавалось 0,79%; в Мордовии – 0,32%; в Москве – 0,025%; в Тюменской области без Ямало-Ненецкого АО – 7,2%. Владельцами акций стали почти 750 000 российских граждан.

Опытные зарубежные финансисты сразу же поняли привлекательность владения акциями «Газпрома», но напрямую купить акции не могли. На продажу акций было наложено ограничение – перед тем, как продать акции, их собственник был обязан предложить акции самому «Газпрому».

Это ограничение легко обходилось с самого начала продажи акций. Общая схема выглядела так. В Россию заводились иностранные деньги, на которые покупались ваучеры, затем с жителями регионов заключались соглашения, по которым они выступали в качестве агентов при покупке. Далее акции передавались в уставный капитал вновь образованного общества, на эту форму владения требование оферты не распространялось. А затем по символической цене акции уже не «Газпрома», а совершенно другой компании, переходили к реальным владельцам. Таким образом, появились первые производные ценные бумаги от «Газпрома», а вместе с ними и серый рынок.

Скорость перехода акций в собственность иностранцев и их концентрация в руках нескольких компаний напугала руководство страны, так как реально грозила утратой полного контроля над «Газпромом». И 29 мая 1997 года появился Указ Президента № 529, суть которого сводилась к следующему: на внешнем рынке разрешалось продать 9% акций «Газпрома» в формате депозитарных расписок (ADR), покупать акции «Газпрома» на внутреннем рынке запрещалось иностранным компаниям и российским компаниям с долей в уставном капитале зарубежных собственников 50% и более.

Так возникло два рынка: внутренний рынок акций «Газпрома» и зарубежный рынок ADR, которые стоили в два раза дороже акций внутреннего рынка. Сыграть на разнице двух рынков в преддверие полной либерализации рынка акций «Газпрома» хотели все финансовые спекулянты (ограничения на акции были сняты только в 2005 году, после того, как государство сконцентрировало в своих руках более 50% акций газовой монополии). Власти еще раз подстраховались в 1999 году, введя в закон «О газоснабжении» ограничение на долю иностранцев в 20%.

Чтобы обойти ограничения на иностранное владение акциями «Газпрома» Щербович применил следующую схему. На первом этапе оффшорная компания учреждает в Москве две свои дочерние фирмы. На втором этапе эти фирмы учреждают еще три, в каждой из которых имеют половину уставного капитала. Затем эти три фирмы с помощью двух московских обмениваются «по кругу» своими уставными капиталами, в результате чего в каждой из трех в среднем оказывается по 27,5% долей двух других, а 45% принадлежит двум московским фирмам. Затем руководство российских фирм выдавало генеральную доверенность на полное управление собою ОФГ. Фирмы регистрировались в Агинском районе Читинской области, который в то время представлял собой внутренний российский оффшор – зарегистрированные здесь фирмы не платили налог на прибыль, а только определенную сумму в местный бюджет. С помощью такой схемы процент присутствия зарубежного капитала в фирмах снижался до разрешенного в операциях с акциями «Газпрома».

Следствие нашло в схеме Щербовича больше 25 связанных групп, состоящих, как правило, из одного кипрского учредителя и трех российских компаний. Но до суда дело не дошло.

Затем московские фирмы продавали свою часть уставного капитала зарубежному оффшору, тот закачивал в их уставный капитал средства для операций на фондовом рынке и передавал всю троицу в управление ОФГ.

Следствие нашло больше 25 связанных групп, состоящих, как правило, из одного кипрского учредителя и трех российских компаний.

Всего в ОФГ таким путем была закачана сумма для покупки более 6% акций «Газпрома». Аналитики рынка оценивали долю ОФГ  по скупке в пользу иностранцев акций «Газпрома» в 85 – 90% от общей суммы подобных сделок. Второе место отдавали компании «Тройка Диалог».

При использовании схемы регистрации «троек» по Щербовичу практически неизбежно, что кто-то из учреждаемых возникает раньше учредителя. Но не только этот момент был криминалом. Следователь Следственного управления при УВД Северного округа Москвы Елена Свиридова заявила в интервью "Ведомостям" в марте 2001 года, что в деятельности UFG налицо «злой умысел и многочисленные случаи нарушения действующего законодательства». Свиридова посчитала, что «совместный контролируемый иностранным инвестором капитал составил около 70% уставного капитала данных обществ», а это уже противоречит президентскому указу № 529. Свиридова обещала, что «дело будет готово к суду в конце апреля». Однако в том же году дело при странных обстоятельствах было прекращено.

Тень Магницкого

Интереснейший вопрос в истории со скупкой акций «Газпрома» – кто давал деньги Федорову. Ответа на этот вопрос не будет, пока в России не запретят анонимную собственность. Но чаще всего в СМИ среди возможных инвесторов ОФГ назывались имена международных аферистов Кеннета Дарта, братьев Ричарда и Кристофера Чандлеров. С криминальной скупкой акций «Газпрома» связана и скандальная история с деятельностью в России Уильяма Браудера и его сотрудника Сергея Магницкого. По материалам СМИ, «Тройка Диалог» тесно работала с Уильямом Браудером. Когда компании занимаются одними и теми же махинациями на одном рынке, они всегда контактируют друг с другом. Так что Браудер и Щербович наверняка были знакомы друг с другом.

История Браудера и его фонда такова. В 1995 году владелец Республиканского банка Нью-Йорка Эдмонд Сафра решил покупать дешевые российские активы и открыл на Дмитровском переулке в Москве офис банка. Дело казалось настолько выгодным, что Сафра предложил покупать русские акции и своим клиентам, а для этого создал на Гернси оффшорный фонд «Эрмитаж», названный в честь принадлежащего ему одноименного отеля в Монте-Карло.

Действовала компания примерно так же, как и ОФГ, только российскую пустышку зарегистрировали в другом внутреннем оффшоре – Калмыкии, плюс на работу в ней фиктивно наняли инвалидов, что позволяло платить меньше налогов.

Уильяма Браудера тогда взяли на работу на должность одного из директоров компании «Эрмитаж Кэпитал», дочерней компании банка, являвшейся инвестконсультантом фонда. Ему нужно было жить в Москве, следить за котировками и давать советы управляющим -что покупать на деньги инвесторов.

В 1999 году Сафра продал свой банк группе HSBC, и новые владельцы банка решили доверить управление фонда Браудеру.

Вскоре после продажи Сафра был сожжен заживо в результате поджога его особняка в Монте-Карло.

Рынок рос, с ним рос и фонд, HSBC был доволен и не задавал лишних вопросов. Зато их в 2003 и в 2004 годах задала налоговая инспекция Элисты, решившая выяснить, почему две компании фонда — ООО «Дальняя степь» и ООО «Сатурн Инвестментс» заплатили за 2000 и 2001 год 5,5% налогов вместо 35%. Переговоры с налоговой вел сам Магнитский, который был генеральным директором ООО «Сатурн Инвестментс» и действовал по доверенности, подписанной от ООО «Дальняя степь» Браудером.

Было возбуждено следствие, которое выяснило, что зарегистрированная в июне 1998 года в Элисте компания «Дальняя степь» скупала акции «Газпрома» в обход законодательных ограничений, всего на компании числилось 37,5 млн акций. Когда началось следствие, эти акции исчезли в разных оффшорных компаниях.

Ущерб от неуплаты налогов компанией «Дальняя степь» был оценен в 1,2 млрд рублей.

К обвинениям в неуплате налогов фирмами Браудера следствие добавило обвинение в незаконной скупке акций «Газпрома». По данным МВД, Браудер незаконно скупил почти 132 млн акций газового монополиста на два с лишним миллиарда рублей.

Браудер имел амбиции влиять на управление «Газпромом», вошел в состав его Совета директоров, пытался получить доступ к стратегической информации, требовал изменения ценовой политики, в частности, резкого повышения внутренних цен на газ. Именно Браудера сменил в Совете директоров «Газпрома» от миноритарных акционеров в 2000 году Борис Федоров.

В этой истории много грязных подробностей, которые выходят за рамки статьи, но один мотив нельзя обойти – странные трупы. В 2005 году Браудеру отказывают во въезде в Россию, а в 2007 году начинаются следственные действия по делам об уклонении от налогов. В октябре 2007 года умирает посредник между Браудером и другими участниками аферы адвокат Гасанов. Сердечная недостаточность. Весной 2008 года умирает номинальный владелец одной из подставных контор в схеме Магнитского – Валерий Курочкин. Подвела печень. А еще через пару недель не стало банкира Коробейникова, через которого проходили деньги. Сердечный приступ.

Самая неожиданная смерть: 20 ноября 2008 года в Лондоне от инсульта умирает 50-летний цветущий здоровяк Борис Федоров.

В конце 2008 года арестовывают аудитора фонда Браудера Сергея Магнитского, а в ноябре 2009 года он умирает в СИЗО от сердечной недостаточности. Когда через несколько лет всемирно известный режиссер Андрей Некрасов стал работать над фильмом «Закон Магнитского. За кулисами», он с ужасом обнаружил, что рассказы Браудера о геройской смерти несгибаемого борца с коррупцией и воровством среди российских чиновников не имеют ничего общего с действительностью. Смерть Магнитского «была выгодна только Браудеру», сделал вывод режиссер. Браудер добился запрета показа фильма в США и странах Европы.

Как Дуров покинул Россию

В апреле 2013 года, когда Щербович работал в совете директоров «Роснефти», свои пакеты соцсети «ВКонтакте» его фонду UCP продали Вячеслав Мирилашвили (40%) и Лев Левиев (8%). Основатель «ВКонтакте» Павел Дуров тогда заявил, что сделка противоречит уставу «ВКонтакте», так как другие акционеры не были уведомлены о проходивших переговорах. Однако сам Щербович ничего предосудительного в сделке не видел. «Наша ситуация была уникальна: да, наша покупка не была согласована с другими акционерами (они бы все равно не согласились). Но после того как сделка закрылась, мы дали понять нашим партнерам, что нам не нужен контроль и что наша цель — капитализировать и растить компанию», — цитировали Щербовича «Ведомости».

Реально же Щербович выполнил грязную работу по отъему сети у ее основателя. «Сегодня «ВКонтакте» переходит под полный контроль Игоря Сечина», - написал Дуров в своем блоге 21 апреля 2014 года, когда узнал, что его отставка с поста гендиректора соцсети утверждена. Именно UCP Ильи Щербовича предъявил основателю «ВКонтакте» судебные претензии.

В СМИ писали, и Дуров сам считал, что Щербович действовал по поручению Игоря Сечина. Однако трудно представить, чтобы Сечин мог пойти против президента и премьер министра, которые лично встречались с Павлом Дуровым. Теперь второй русский Брин живет за границей, где и создал всемирно популярный messenger.

Мастер грязных дел

Илья Щербович известен не только как ангажированный уполномоченный зарубежных врагов России. На его счету немало и других неприглядных дел, например, распродажа активов ЮКОСа.

В 2007 году, когда нефтяная компания ЮКОС была признана банкротом, покупателем большей части ее активов стала «Роснефть». На одном из торгов, где разыгрывался лот, включавший торговый дом ЮКОС, трейдерские структуры и штаб-квартиру, о своем участии заявило ООО «Прана». По словам менеджеров ЮКОСа, накануне аукциона знакомиться с конкурсной документацией по доверенности от «Праны» приходили сотрудники фонда UCP Ильи Щербовича и сотрудники объединенной финансовой группы UFG, где Щербович ранее занимал должность главы инвестбанковского департамента, писали «Ведомости». По итогам трехчасовых торгов лот стал самым дорогим из всех активов обанкротившейся компании — его цена выросла с 22,1 млрд до 100,09 млрд руб. Позже «Роснефть» выкупила большую часть приобретенных «Праной» активов за 87,58 млрд руб.

Эксперты посчитали, писали «Ведомости», что «Прана» была нужна для того, чтобы акционерам ЮКОСа было сложнее предъявить юридические претензии «Роснефти», которая теперь становилась добросовестным приобретателем.

Затеянные Щербовичем суды и грозные письма из Лондона никого из серьезных инвесторов обмануть не могут. Компания 11 августа 2016 года успешно разместила выпуск облигаций объемом 15 млрд руб., причем спрос на них в два раза превысил объем выпуска.

Трудно сказать, насколько эффективны нападки Щербовича для целей гринмейла, ведь продать госмонополии свой пакет префов ему так и не удалось. Однако регулярно тиражируемая в российских и зарубежных СМИ чернуха о плохом управлении «Транснефтью», нарушением прав акционеров и прочих грехах явно не улучшают инвестиционное поле России. Эксперт Международного института экономики и финансов при ВШЭ Владимир Дорин считает, что адекватным ответом гринмейлерам будет возобновление следствия по выпуску привилегированных акций прежним руководством «Транснефти» и мошенничества с ними с полным аннулированием префов, владельцы которых не внесли ни копейки в капитал компании. 

Подробно
Авиакомпании отыграются на пассажирах за дорогой керосин
Крупным планом

Авиаперевозчики предупреждают о грядущем подорожании авиабилетов на 10%.  Причиной называют дорогой авиакеросин и малоэффективный механизм компенсаций на случай резкого роста цен на топливо. По мнению Ассоциации эксплуатантов воздушного транспорта (АЭВТ), которое поддерживают эксперты ВШЭ и ГосНИИ гражданской авиации, демпфер не сможет спасти авиаторов от повышения цен на билеты. 

Далее
Война за Арктику все ближе
Крупным планом

В Америке продолжается нагнетание страстей по поводу «русской агрессии в Арктике». СМИ регулярно поднимают эту тему, спекулируя фактами, вплоть до притягивания к ней недавней трагедии на подлодке АС-12.

Далее
Фокус-«Крокус»-покус: компанию Алагарова подозревают в нецелевом использовании 14,6 млрд руб.

Эти 14,6 млрд руб. «Автодор» в качестве аванса перечислил Crocus International Араза Агаларова (занимает 52-ю строчку в рейтинге «200 богатейших бизнесменов России 2019», по версии Forbes). Однако, как полагает следствие, вместо строительства первого участка Центральной кольцевой автодороги (ЦКАД), компания Агаларова положила деньги на депозит, чтобы получать с них проценты. В «Крокусе» не согласны с такой постановкой.

Далее
Erich Krause взяли на карандаш (компанию уличили в выводе за границу почти 300 млн рублей)

Канцелярский бренд Erich Krause вывел 298,3 млн рублей в кипрские офшоры под видом платы за рекламу в интеллектуальной телевикторине «Своя игра» на НТВ, говорится в решении московского арбитража. Федеральная налоговая служба выставила Erich Krause «счет» на общую сумму почти 45 млн рублей. Компания пыталась его оспорить, но суд встал на сторону фискалов.

Далее

AnaRender