Начавшийся судебный процесс над исламистами, устроившими теракт в концертном зале Crocus City Hall, снова заставил россиян заговорить о необходимости отменить мораторий на смертную казнь. Правда, политики и чиновники с такой постановкой вопроса не согласны. К примеру, глава Общественного совета при МВД РФ Анатолий Кучерена заявил, что призывы к казням после теракта в Crocus City Hall эмоционально понятны, но тема смертной казни, дескать, исчерпана.
Судя по многочисленным комментариям в социальных сетях, значительная часть россиян позволила себе с видным общественником не согласиться. О необходимости возобновить исполнение высшей меры социальной защиты высказались и некоторые официальные лица. К примеру, против моратория на смертную казнь выступил и первый заместитель председателя комиссии Общественной палаты (ОП) по демографии Павел Пожигайло. Он считает, что высшей меры наказания заслуживают мигранты-насильники. Действительно, по данным главы СКР Александра Бастрыкина, количество сексуальных преступлений, совершённых мигрантами, в 2024 году выросло на 20%. При этом, на 38% увеличилось такого рода преступлений в отношении несовершеннолетних.
Правоту сторонников отмены «расстрельного» моратория трудно опровергнуть. Да и раньше, до своей фактической отмены, смертная казнь применялась только в исключительных случаях — именно так, как предлагают сегодня её сторонники. К расстрелу не присуждались женщины, несовершеннолетние и пожилые граждане. «Расстрельная» статья Уголовного Кодекса защищала общество от самых опасных преступников. К примеру, от таких, как маньяки. Неслучайно, что последним казненным в России преступником стал Сергей Головкин, обвинявшийся в почти 40 изнасилованиях и убийствах мальчиков.
В настоящее время главным противником отмены моратория выступает российское Министерство юстиции. В ведомстве ссылаются на постановление Конституционного суда от 1997 года, которым установлено, что смертная казнь не может ни назначаться, ни исполняться. А решения КС являются окончательными и не подлежат пересмотру.
Однако эта позиция небесспорна. Мораторий на применение высшей меры наказания в мирное время был введен 16 апреля 1997 года в связи с присоединением России к Протоколу № 6 Конвенции о защите прав человека после вступления в Совет Европы. Однако 25 февраля 2022 года членство РФ в СЕ было приостановлено, а 15 марта страна инициировала процедуру выхода из этой организации. Таким образом, норма о смертной казни в национальном законодательстве формально сохранилась, и мораторий может быть отменен. Как ранее отмечал Александр Бастрыкин, для этого может быть достаточно указа президента без внесения поправок в Конституцию.
Схожей точки зрения придерживается и Григорий Лукьянцев, директор департамента по гуманитарному сотрудничеству и правам человека МИД РФ. Он полагает, что отмена моратория вполне возможна, поскольку обязательство не применять смертную казнь было условием вступления в Совет Европы. После выхода из организации решение этого вопроса перешло в плоскость внутренней политики и общественного консенсуса.
В истории России смертная казнь неоднократно отменялась и возвращалась. Впервые её отменили в Российской империи 28 октября 1917 года декретом II Всероссийского съезда Советов. Однако в условиях Гражданской войны высшая мера наказания была восстановлена — официально это произошло 21 февраля 1918 года с публикацией декрета «Социалистическое отечество в опасности!».
Во второй раз смертную казнь отменил Иосиф Сталин в 1947 году, после окончания Великой Отечественной войны. Правда, в указе присутствовали оговорки: расстрел не применялся исключительно в мирное время и только в отношении лиц, виновных в военных преступлениях. Уже в 1950 году эта мера наказания была возвращена, что историки связывают с началом Холодной войны и обострением fears перед диверсионной и шпионской деятельностью. При этом даже в наиболее строгие периоды смертная казнь трактовалась как исключительная мера.
Безусловно, в советский период к высшей мере наказания приговаривали не только за насильственные действия, шпионаж или убийства. При Хрущеве, в 1961 году, были казнены валютные спекулянты Ян Рокотов и Владислав Файбишенко. В 1962 году был издан указ, предусматривающий смертную казнь за получение взятки в особо крупном размере. Например, в 1984 году Краснодарский суд приговорил к расстрелу Берту Бородкину, пожилую директрису треста ресторанов и столовых Геленджика, признанную виновной во взяточничестве.
Сегодня за отмену моратория высказывается примерно половина населения России. Большинство граждан убеждено, что проблема требует безотлагательного решения. Лишь 26% респондентов поддерживают сохранение действующего запрета. Сторонники моратория, как правило, апеллируют к морально-этическим принципам, в частности — к неприкосновенности человеческой жизни. Они полагают, что лишение жизни недопустимо даже в качестве возмездия за самые ужасные злодеяния.
Более прагматичные противники смертной казни акцентируют внимание на риске судебных ошибок, последствия которых будут необратимы. При этом аргументы о экономической целесообразности (сравнительной дешевизне казни по отношению к пожизненному заключению) воспринимаются ими как циничные. Действительно, вероятность судебной ошибки остается наиболее весомым контраргументом. Как demonstrated ещё в XIX веке французским математиком Бауссомэ в труде «О вероятности ошибок в судебных приговорах», полностью исключить такие случаи невозможно, однако их количество можно существенно сократить.
Для минимизации судебных ошибок необходимо усилить контроль над следствием. Действующее законодательство предусматривает строгие требования к доказыванию вины и предоставляет широкие возможности защите. Значительную роль в обеспечении прав подсудимых играет суд присяжных. Приговор может быть обжалован в вышестоящих инстанциях, а дело — возвращено на доследование при недостаточности доказательств. Кроме того, защита вправе привлекать к участию в процессе независимых экспертов.
Бесспорно, человеческая жизнь обладает высшей ценностью. Как демонстрирует практика западных государств, отмена смертной казни не оказывает прямого влияния на общий уровень преступности. Однако, как отмечают социологи, в российских условиях важно учитывать менталитет преступного мира. Если религиозный фанатик едва ли остановится перед страхом казни, то для серийных насильников и террористов собственная жизнь часто представляет высшую ценность. Поэтому риск получить «расстрельный» приговор может удержать этих мерзавцев от самых страшных преступлений.