Вы здесь

Интерес губернатора превыше всего

Андрей Липчанский
Интерес губернатора превыше всего

Администрация Кузбасса лоббирует продажу по бросовой цене шахты «Алексиевская» с потенциальной выручкой в 500 млрд рублей

Очередные торги по покупке обанкроченной кемеровской шахты «Алексиевская», которые проводились до 8 декабря, снова не состоялись. Ситуация кажется парадоксальной: цены на уголь в этом году достигли небывалых высот, а шахта с подтвержденными запасами сырья свыше 71 млн тонн (около полутриллиона потенциальной выручки), чья рыночная стоимость составляет более 3,5 млрд рублей, балансовая превысила 9 млрд рублей, никому не нужна. За нее не дали даже 236 млн рублей. Раз не продаются активы, нет денег и для погашения долгов, прежде всего по зарплате и налогам. Шахтеры уже обращались и к президенту РФ, и в правительство, и после визита в регион лично премьера Михаила Мишустина из бюджета были выделены свыше 200 млн рублей. Часть долгов была погашена, но это не решило ситуацию, близкую к катастрофической – социальная напряженность, особенно усугубившаяся после трагедии на «Листвяжной», только растет.

Оздоровление убийством

История с банкротством «Алексиевской» не уникальна. В Кузбассе шахты банкротились с завидным постоянством, в том числе такие же крупные - «Заречная», «Разрез «Инской», «Шахтоуправление Карагайлинское», «Краснобродский Южный», «Шахта им. Дзержинского». Но в этом списке «Алексиевская» и «Заречная», объединенные одной холдинговой структурой – УК «Заречная», выделяются тем, что даже будучи банкротами, они приносили не только прибыль от экспорта угля, но и стали неиссякаемым источником обогащения для бизнесмена Юрия Сазонова, его приближенных и родственников.

В конце 2016 года, когда цены на уголь упали до многолетних минимумов, несколько банков обратились с заявлением о признании банкротом УК «Заречная», равно как и входивших в ее периметр шахт. И тут в качестве «спасителя» появляется Юрий Сазонов, который через подконтрольное ООО «Углетранс» выкупает у банков долги холдинга, становится мажоритарным кредитором и получает возможность контролировать процессы банкротства с помощью близких себе арбитражных управляющих. При этом публично Сазонов заявил о намерении вложить инвестиции в оздоровление производства. Однако, как теперь выясняется, под «оздоровлением» понимался банальный вывод средств и ликвидных активов. Так, согласно материалам конкурсного производства «Алексиевской» последние реконструкции шахты проводились в далеком 2007 году. А единственная «инвестиция» в производство – это покупка за 3 млрд рублей оборудования, оформленного на принадлежащее Юрию Сазонову ООО «СибШахтоМонтаж», которое потом сдавалось шахтам в аренду, тем самым увеличивая их долговую нагрузку. Источником же вложений являлась выручка от продажи угля, добытого этими шахтами.

В ходе судебных разбирательств, которые в настоящее время активно проводятся в кемеровском арбитраже, удалось установить схему вывода средств с «Алексиевской» и «Заречной». Шахты-банкроты в 2017 году заключили ряд сделок, которые, как выяснилось позже, имели единую цель максимального вывода финансовых потоков: все генерируемые доходы оседали на счетах контролирующих банкротство лиц и аффилированных с ними компаний. Таким образом, при увеличении добычи угля в шахтах более чем в 18 раз убытки в чистом виде составили свыше 4 млрд рублей. Экспорт продукции, а за 2018 год и девять месяцев 2019 года на внешние рынки ушло 5,23 млн тонн угля стоимостью 20,5 млрд рублей, осуществлялся через посреднические структуры аффилированные Сазонову. Шахты заключили агентские договоры, договоры подряда, выполнения работ и аренды, согласно которым уголь после добычи отправлялся на обогащение, фрахтование, лабораторные исследования уже как собственность зависимых организаций: ООО «СибШахтМонтаж», ООО «ТехШахтоПром», ООО «ТД Авангард», ООО «УК Полысаевская». Эти и другие структуры Юрия Сазонова признаны Арбитражным судом Кемеровской области аффилированными лицами еще год назад в рамках дела о банкротстве уже самого «СибШахтМонтажа», на который выводился весь добытый уголь по цене вдвое ниже себестоимости. Пройдя еще через цепочку посредников, сырье дорожало в разы. Для сравнения: в 2018-2019 году себестоимость добычи угля марки «Д» шахтой «Алексиевской» и марки «Г» шахтой «Заречной» достигала 1500 рублей за тонну, продавалось сырье зависимым организациям за 745 рублей за тонну, а уже на экспорт уголь уходил от «Углетранса» через компанию ENERGY SYSTEMS EQ LTD, которой также владел Сазонов, по цене более 4 тыс. рублей за тонну. До начала 2020 года с двух шахт было выведено около 10 млрд рублей.

Невыгодная выгода

Полученная видимо мошенническим способом маржа уходила на развитие другого бизнеса Юрия Сазонова, на его личные нужды и приближенным к нему лицам. Так, напрямую с расчетных счетов подконтрольных и аффилированных организаций в виде «займов» 185 млн рублей получил Денис Летяев, директор ТД «Авангард», 777 млн рублей – Илья Гаврилов, один из соучредителей «Углетранса», 194 млн рублей – сам Сазонов. Гражданская супруга последнего, Абрамова А.А., за это время приобрела недвижимость и 19 дорогостоящих автомобилей – Mercedes-Benz, McLaren, Land Rover, Porsche и другие. Еще целый ряд объектов недвижимости были оформлены на несовершеннолетнюю дочь Абрамовой и Сазонова Елизавету.

Всем перечисленным фактам в настоящий момент дается правовая оценка в арбитражном суде, в споре о взыскании убытков со всех причастных к схеме, несмотря на то, что ответчики всячески пытаются затянуть рассмотрение дела. В марте 2020 года было возбуждено еще и уголовное дело по ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями). По версии следствия, неустановленные лица группы компаний АО «Шахта Заречная», АО «Шахта Алексиевская», «Углетранса», «СибШахтМонтажа», «ТехШахтоПрома» и УК «Заречная», вопреки законным интересам предприятий, приняли решения о направлении денежных потоков на нужды, не связанные с погашением долговых обязательств перед работниками и уплатой налогов. В том же году был привлечен к ответственности и первый арбитражный управляющий «Алексиевской» Владимир Максимов, с него по суду были взысканы более 320 млн рублей убытков – неправомерных расходов по текущим платежам, в обход кредиторов. В отношении Максимова возбуждались и уголовные дела - о сокрытии денежных средств от уплаты налогов, которое завершилось всего лишь назначением штрафа в размере 100 тыс. рублей, и о злоупотреблении полномочиями (в настоящее время расследуется).

На фоне арбитражных судов и уголовных дел команда Юрия Сазонова начала избавляться от последних активов. Так, на «Заречной» неожиданно изменилась экспортная политика – шахта сама стала обогащать уголь и торговать им, а в июле 2021 года с торгов за 1,8 млрд рублей имущественный комплекс предприятия был продан АО «Сила Сибири». Владелец компании-покупателя имеет общий бизнес с Михаилом Федяевым, собственником печально известной шахты «Листвяжная». Поэтому не исключено, что и «Заречная» оказалась в пуле активов Федяева.

На «Алексиевской», уровень внимания к которой со стороны правоохранителей изначально был выше, деятельность по добыче угля вообще была прекращена. В отношении этого объекта Сазонов с командой заняли выжидательную позицию. Зиц-управляющие справлялись с функцией отвода внимания правоохранительных органов. Сам же замороженный актив продолжал позиционироваться как безуспешно продающийся. Торги объявлялись, цена снижалась, но, несмотря на высокие оценочную стоимость и экономические характеристики, желающих купить актив не объявлялось.

Наконец, в июне этого года очередной управляющий, Павел Розенталь, проводит собрание, на котором принадлежащий Сазонову «Углетранс» принимает, казалось бы, совершенно невыгодное для себя, как главного кредитора шахты, решение продать предприятие за 35 млн рублей, т.е. в 100 раз ниже ее оценочной стоимости. Причем не на торгах, а просто конкретному лицу, которое якобы обязуется погасить все долги перед работниками. Правда, в документах по сделке это условие прописано почему-то не было. Претворить план в жизнь не получилось – помешал Арбитражный суд Кемеровской области, постановивший признать недействительным решение собрания кредиторов, фактически признав, что оно противоречит не только закону, но и здравому смыслу. После этого Розенталь сложил с себя полномочия, сазоновский «Углетранс» отказался принимать решение по новому арбитражному управляющему. В итоге его вынужден был назначить суд.

Независимый арбитражный управляющий начал активно выявлять недостачи и пробелы в деятельности своих предшественников, направлять заявления по хищениям в суды, оптимизировать штат работников, который на фактически остановленной шахте все еще составлял 150 человек. И тут, наконец, в дело вступила администрация Кемеровской области и лично губернатор Сергей Цивилев, который потребовал привлечь виновных к ответственности. Тут же было возбуждено уголовное дело о невыплате заработной платы. Неважно, что платить без торгов зарплату на неработающем банкроте было не из чего. К слову, Павел Розенталь удостоился уголовного дела о долгах по зарплате только через год. Но когда из федерального бюджета были выделены упомянутые вначале 200 млн рублей, про управляющего забыли.

Фиктивные торги

Сегодня Юрий Сазонов твердит о своей невиновности, ссылаясь на некие распоряжения областных властей, которые он якобы выполнял. Роль администрации Кузбасса в этой истории, действительно, далеко не последняя. Те, кто пролоббировал в 2019 году представление бизнесмена к награде знаком отличия «Шахтерская слава» I степени, не могли не знать, кто разваливал «Алексиевскую» и «Заречную». А вот почему все эти годы замалчивали деяния «инвестора» шахт и откуда вдруг возник внеконкурсный покупатель актива по бросовым 35 млн рублей, можно догадаться.

Хорошо известно, что семья кемеровского губернатора владеет угольным бизнесом. В 2018 году после утверждения в должности Сергей Цивилев передал 70% акций угледобывающего холдинга «Колмар» своей супруге, а генеральным директором компании стал брат главы региона Валерий Цивилев. Конфликт интересов налицо: супруга Цивилева владеет обширным угольным бизнесом, в то время как сам губернатор возглавляет главную угольную житницу страны. Так что думать, что что-то в Кемеровской области на угольном рынке находится не под контролем губернатора, было бы наивно.

И, кстати, на упомянутом собрании кредиторов «Алексиевской», где было решено отдать шахту за 1% от рыночной стоимости, принимал участие министр угольной промышленности Кемеровской области. Вместе с тем в отчете об оценке актива цифры взяты не «с потолка»: 3,5 млрд рублей – это цена, основанная на информации о реальных сделках в данном сегменте рынка с учетом анализа всех факторов, влияющих на спрос и предложение. Понятно, что без согласования никто не посмеет входить в такой большой проект. Торги торгами, а потом замучают проверками и тысячей других «приятных» мелочей, заготовленных местными властями для нелояльного бизнеса. Тем более, в марте, во время визита премьера, губернатор Цивилев обещал, что «будем разговаривать с угольщиками, так как цена понизилась, чтобы они активно участвовали в приобретении этой шахты».

В сухом остатке: шахта была отдана предыдущей администрацией Кемеровской области на кормление лояльному бизнесмену под предлогом инвестирования и под внешней вывеской сохранения предприятия и рабочих мест во время подготовки к продаже. Торги шли очень долго, и в дороге шахтой неплохо попользовались те, кто ею же и пытался торговать. Разрешения на получение шахты в собственность у новой администрации региона Юрий Сазонов получить не смог, зато ему представилась возможность выйти сухим из воды. Но на определенных условиях передачи бизнеса, в отношении которых у новой администрации есть свое видение, и оно, судя по всему, не совпадает с интересами ни шахтеров, ни государства, на которое сбрасывают все долги.

Сейчас, после неудачной попытки прямого вывода актива за бесценок, идет явная игра на понижение в интересах тех же лиц. Так что можно предсказать, что и следующие официальные торги завершатся ничем. Нынешний арбитражный управляющий старается зря, устанавливая справедливую цену в 591 млн рублей и рассылая письма крупным игрокам рынка с просьбой купить актив. Те отмалчиваются, как и региональные власти – на официальные просьбы подыскать инвестора. Ведь, по сути, шахта уже продана.