Глава Пентагона Пит Хегсет отказался комментировать наличие у США боевых дельфинов-камикадзе, заявив, что не может ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию. При этом он уверенно заявил, что у Ирана таких животных точно нет.
Поводом для необычного вопроса журналистов стали публикации в американских СМИ. Ещё в конце апреля ряд изданий сообщил, что Корпус стражей исламской революции (КСИР) якобы рассматривает возможность использовать дрессированных дельфинов для атак на военные корабли США в Ормузском проливе. По этой версии, животных планируется нагружать взрывчаткой и направлять на цели. Иранские дипломатические представительства в соцсетях отреагировали на эти слухи с иронией.
Отвечая на вопрос журналиста, Хегсет выбрал очень осторожную формулировку: «Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть наличие у нас дельфинов-камикадзе, но могу подтвердить, что у них (армии Ирана) их нет». Его коллега, председатель комитета начальников штабов ВС США Дэн Кейн, добавил с иронией: «Это как акулы с лазерными лучами?» — отсылая к культовому фильму «Остин Пауэрс».
При всей кажущейся абсурдности вопроса, подготовка морских млекопитающих для нужд флота — это не выдумка, а часть реальной истории ВМС США. С 1959 года у американских военных существует специальная программа (US Navy Marine Mammal Program). В её рамках тренируют афалин и морских львов, которые помогают обнаруживать мины и подводные объекты, а также защищать порты от диверсантов. Это не «живые торпеды», которые жертвуют собой — животные лишь маркируют опасные предметы, получая за это рыбу.
В активной боевой среде, такой как Ормузский пролив, дельфинов обычно не применяют. Что касается Ирана, то ещё в 2000 году британские СМИ писали, что Тегеран якобы закупил у России обученных боевых дельфинов. Однако к настоящему времени те животные, вероятно, уже слишком стары для выполнения каких-либо задач.
Читайте также:
Удар по жилому сектору в Чебоксарах: два человека погибли, 32 ранены, повреждены 28 многоэтажек
Новости партнеров:
Продажи антидепрессантов в России выросли вдвое за три года и достигли почти 20 миллиардов рублей